Доходный дом П. М. Станового
Мытнинская улица, дом 5/2
Время постройки: 1908-1909


В начале «Блокадной книги» Александра Михайловна Чиканина сетует на то, что молодое поколение не верит в подвиг блокадников: «Только что прослушала передачу о том, что...вы начали собирать рассказы о жизни ленинградцев в блокаду… Хотя некоторая часть молодых людей, слушая рассказы блокадников, вдруг иронически скривив губы, заявляет, что настоящие блокадники все лежат на Пискарёвском кладбище».
Под её комментарием – место жительства:
Мытнинская улица, дом 5/2.
По этому адресу находится бывший доходный дом П. М. Станового, со стороны похожий на строгого богатыря в железном шлеме-ерихонке.
Это одно из немногих сохранившихся в Петербурге зданий, которое объединяет в себе и модерн, и неорусский стиль.
В Древней Руси так называли остроконечный шлем с защитой ушей и носа. Такие головные уборы Виктор Васнецов надел на героев картины «Богатыри»
Человек, для которого этот дом и строился, – Павел Михайлович Становой – потомственный почётный гражданин Петербурга, выходец из новгородских крестьян. Он, как любой уважающий себя петербуржец того времени, жертвовал на духовные нужды – был попечителем благотворительного общества Борисоглебского церковного прихода на Калашниковой пристани. По уставу общества, участник, который внёс свыше 300 рублей, автоматически становился его почётным членом. Так Становой и поступил.
Такого места в городе уже не существует. Но более полувека назад (с 1887 по 1952) так называлась набережная Невы от проспекта Обуховской Обороны до Смольного. Сейчас это Синопская набережная
Откуда деньги? Помог мусор. Всего в адресной книге Петербурга за 1894 год указано 17 промыслов, среди которых дворокатальный, извозный (разделялся на каретный, легковой, ломовой и мусорный), конопатный, кровельный и другие. Из такого разнообразия занятий наш герой и предпочёл мусорный промысел. К началу XX века Становой это дело, правда, оставил и стал гласным Санкт-Петербургской городской думы.
Но роли депутата домовладельцу оказалось мало – в 1904 году, за пять лет до постройки здания на Мытнинской, Становой избрался в комиссию по составлению списков присяжных заседателей. Время для этого он выбрал интересное: с 1903 по 1905 по всей Российской империи возросла роль присяжных. А всё из-за того, что в эти годы революционные настроения в стране усилились.
В этот список также входят купорный, малярный, метельный, мостовой и землекопный, паузный, печной, плотничный, подрядный, полотёрный, столярно-домовый, тряпичный, трубочистный и штукатурный
«Дело в том, что революционеры в ходе своей борьбы нередко совершали уголовные преступления, и, хотя дела с политическим оттенком и были изъяты из компетенции суда присяжных, их, порой не рассматривая как серьёзную угрозу существующему строю, передавали на рассмотрение обычного суда. <…> В то же время несколько снижается количество дел, разбираемых без участия присяжных заседателей. Вероятно, это связано с тем, что нарушителей спокойствия в тяжёлое для страны время обвиняли по более строгим статьям Уложения о наказаниях, что влекло за собой передачу дела в суд присяжных»
– А. А. Демичев, «История российского суда присяжных (1864–1917 гг.)»
В 1910 году в том же доме на Мытнинской появляется восьмое женское городское училище имени Павла Потехина. И если домовладелец Становой только составлял списки присяжных заседателей, то Потехин занимал должность присяжного поверенного – адвоката. Выходец из старинной дворянской семьи, на момент открытия училища он уже был человеком с репутацией – считался одним из лучших юристов Петербурга и видным общественным деятелем.
«ЭТО БЫЛ ПРОВИНЦИАЛЬНЫЙ САМОРОДОК ИЗ КОСТРОМСКИХ ЛЕСОВ, С ИСТИННО РУССКОЙ БЕСКОРЫСТНОЙ НАТУРОЙ, ПРОСТОНАРОДНОЙ ВНЕШНОСТЬЮ, УНИКАЛЬНЫМ ПО СИЛЕ И ЭКСПРЕССИИ ГРОМОВЫМ БАСОМ И САМОБЫТНЫМ ОРАТОРСКИМ ДАРОМ»,

– Н. А. ТРОИЦКИЙ, «АДВОКАТУРА В РОССИИ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ 1866–1904 ГГ.»
Семья Потехиных. Павел – третий справа
Свои способности Павел унаследовал от отца – Антипа Потехина, уездного казначея в чине коллежского асессора. В России репутация у Потехина была довольно однозначная – считалось, что в своём училище он готовил революционеров. Ничего странного в таком отношении нет, учитывая, в каких делах адвокат к 1910 успел поучаствовать.
Чин VIII класса Табели о рангах Российской Империи. Ценился настолько высоко, что не каждый дворянин мог до него дослужиться – нужен был университетский или лицейский диплом
ЧТО ЗА ПРОЦЕССЫ?
Нечаевское это дело
В конце 1860-х в Москве появилось очередное тайное общество с милым и ни к чему не принуждающим названием – «Народная расправа». Руководил им анархист Сергей Нечаев, который в молодости начитался Чернышевского, рассказов о декабристах и петрашевцах и решил, что может проявить себя не хуже. Во время очередных студенческих волнений Иван Иванов, член «Народной расправы», выступил против действий Нечаева. За неповиновение его зверски убили в старинном московском гроте. Преступление, кстати, вдохновило Фёдора Достоевского на создание «Бесов».

Долго играть с правосудием у Нечаева не вышло: уже в 1871 его обвинили в «заговоре с целью ниспровержения правительства во всём государстве» и убийстве студента. Это был первый в стране крупный гласный политический процесс. К тому же из всех судебных дел Российской империи с 1866 по 1904 нечаевское стало вторым по масштабу: подсудимыми оказались 79 человек. При этом на стороне защиты революционеров выступили 23 самых принципиальных и авторитетных адвоката, среди которых был и Павел Потехин. Как результат – на редкость мягкий для такого дела приговор. Никто из подсудимых не получил больше 15-ти лет, а больше половины вообще оправдали.
Присяжные всех стран, соединяйтесь!
В мае 1877 Павел Потехин присутствовал как адвокат на заседании по делу о «Южнороссийском союзе рабочих» – первого классового рабочего собрания в России. Его участники хотели освободить трудящихся из-под «гнёта капитала и привилегированных классов», а заодно построить социализм. Подсудимые в этом процессе – фактически первые марксисты Российской империи. Но у российских правителей с учениями Маркса отношения сразу не заладились, поэтому «Союз рабочих» решили ликвидировать, а дело замолчать.

Из семи адвокатов только Потехин проявил себя смело: подверг сомнению все слова обвинителей, которые основывались на показаниях выдуманных доносчиков, и на весь зал суда произнёс пламенную речь в защиту социализма и труда, «подавленного капиталом». Но даже после такого радикального выступления Потехина о деле никто не заговорил – процесс слушался почти без публики, а легальная печать не написала о нём ни слова.
Ни домовладелец Становой, ни попечитель училища Потехин не дожили до Великой отечественной и тем более блокады. А вот архитектор дома на Мытнинской Дмитрий Крыжановский – да. Во время войны он спасал памятники архитектуры, в том числе те, которые построил сам, но умер в 1942 от истощения. Жители дома до сих пор вполне успешно защищают здание, только уже не от бомб и снарядов, а от обваливающейся штукатурки и слоёв краски на скульптурах сов.
Текст, фото, вёрстка: Анастасия Филиппова
Фон: Анастасия Воробьёва
Made on
Tilda