И что дальше?
Существует несколько вариантов спасения разрушенных исторических объектов
Государственная реставрация
В идеале, деньги направляются через Комитет по государственному контролю, использованию и охране памятников (КГИОП). Такие отреставрированные объекты становятся музеями или отдаются под офисы государственных организаций.
Реставрация за счёт частного капитала
Инвестор восстанавливает исторический объект и извлекает доход. И волки сыты, и овцы целы: государство получает восстановленный памятник культуры, о котором заботятся, бизнес — культурный капитал и туристический имидж вложений.

Денег нет, но...
Что делает власть, чтобы отреставрировать памятники?
Если объект принадлежит государственной организации, то, стало быть, восстанавливать его должно государство. Но средств на это практически ни у кого нет. Во время апелляции на решение суда ФГКУ «Северо-Западное ТУИО Минобороны России» ссылалось именно на нехватку финансов для реставрации Санс-Эннуи. Под давлением общественности деньги появиться могут, но, как и в случае Уткиной дачи, выделяться будут они крайне медленно.

Другая проблема — несогласованность нормативно-правовой базы. Вторым аргументом ведомства Минобороны было то, что его устав якобы запрещает проводить реставрационные работы. Именно несовершенство законов не дало дому Волкова шанса возродиться. Именно бюрократическая волокита и поиски ответственных привели усадьбу Руново к зажигательному финалу.
Создаётся впечатление, что реставрируются только перспективные или лёгкие объекты. К полусгнившим памятникам культуры применяется тактика выжидания, ведь нет усадьбы — нет и проблемы.
В отсутствие денег и полномочий восстанавливать КГИОП судится за исторические объекты. Если бы в реальности было всё так же замечательно, как в решениях судов, то Петербург просто блистал бы архитектурными шедеврами в отличном состоянии. К сожалению, даже в КГИОПе понимают, что принуждение к реставрации по суду далеко не всегда решает проблему.
Если человек или пользователь плохо относится к памятнику, то его может подкорректировать только суд и только штрафные санкции. Поглаживания по спине, примочки типа 50 тысяч штрафа или что-то ещё – это не помогает. Никакие меры не принимаются, и памятник продолжает разрушаться.
Александр Леонтьев
Первый заместитель председателя КГИОП Санкт-Петербурга
По словам Александра Леонтьева, КГИОП может даже изъять у нерадивого собственника исторический объект и отреставрировать самостоятельно. Но это только затруднит процедуру: вновь поступивший на баланс объект просто встанет в очередь других таких же. И неизвестно, дождётся ли.



Бизнес-реставрация
Выгодно ли это?
Делается это так: инвестор покупает или берёт в аренду усадьбу или особняк, реставрирует за свой счёт и либо перепродаёт дороже, либо использует сам. Варианты самые разные — от офисных зданий до туристической инфраструктуры. По задумке, такой подход хорош: за памятником приглядывают, заботятся, берегут, а если заключено специальное соглашение — иногда используют в интересах города.

Да вот незадача. Бизнес на исторических объектах окупается очень медленно или не окупается вовсе. Тем не менее, существует даже Ассоциация владельцев русских усадеб, которая объединяет тех, кто решил вложиться в историю.
Чтобы как-то поспособствовать потоку частного капитала в реставрацию, петербургские власти по аналогии с Москвой придумали проект «Памятник за рубль». Инвестор может взять объект в аренду на 49 лет по цене 1 рубль за квадратный метр. Главное условие — восстановить историческое здание за первые 7 лет. Остальное время возрождённый шедевр можно использовать по своему усмотрению — кроме оговорённых ограничений. Но здесь есть один нюанс. В Петербурге до окончания реставрации арендатору придётся платить рыночную цену, установленную в ходе торгов. Администрация Ленобласти собирается предложить более выгодные условия: аренда за рубль начнётся сразу же после заключения договора.
Приняли проект ещё в 2018 году, тогда же определили первые шесть кандидатов в добрые руки. Сейчас сдано всего три здания: Александровские ворота Охтинских пороховых заводов, Оранжерея на Собственном проспекте и особняк-контора Колобовых. В 2020 на торги должны попасть памятники деревянной архитектуры Сестрорецка «Загородный дом Л.А. Змигродского» и «Дача Н. М. Кочкина». На сайте оператора аукционов Фонда имущества есть информация и об особняке Ф. Н. Челищева, но пока нет даты торгов.
Об эффективности идеи судить сложно. Пока что сдано лишь три памятника — это капля в море, в городе сотни зданий, нуждающихся в реставрации.
Вот и получается, что пока неотреставрированные памятники культуры — это всего лишь драгоценные дрова. Избавиться от них нельзя, а восстановить очень тяжело. Но процесс хотя бы запущен. История становится историей, и наша ответственность — это остановить.





Над проектом работали

Мария Белковец
Олег Захаров
Егор Смирнов
Анна Торговцева
Вячеслав Шайкенов
Иван Шашин
Made on
Tilda