Из грязи в тренды
Выясняем, почему мы стали шерить еду, но не делиться ею, а инфлюенсера вообще нельзя назвать по-русски.

#лонгрид@razvilka_spb
Текст: Екатерина Опарина, Юлия Никанорова
Иллюстрации: Елизавета Кузнецова

От лика до фейса
«Огурец», «тротуар», «хлеб и «зима» – прошло много времени, прежде чем мы стали воспринимать такие слова как русские. Даже слово «ругательство» (куда уж более русское?), и то было заимствовано из тюркских языков.
Русский язык в своей истории прошёл долгий путь от дружбы с церковнославянской лексикой до нежного романа с языком французским. После распада СССР в Россию хлынула волна западной культуры. Более развитые страны подарили нам длинный список под названием «Как стать такими же крутыми, как и мы: во что одеваться, чем увлекаться и как разговаривать». Так вчерашний товарищ превратился в сегодняшнего бро.
На Новый год мы будем сидеть перед телевизором «Sony», пить водку «Absolut», смотреть русские фильмы и петь русские песни… Разумеется, фильм будет ремейком, снятым на 35-миллиметровом «Kodak »и стоившим миллионы американских долларов. Хоть у нас и ностальгия, с ума мы не сошли
Леонид Парфёнов
в интервью газете «Нью-Йорк таймс» (1995)
Появление слов-пришельцев в русском языке закономерно. Молодёжь стремится подражать «странам неограниченных возможностей» и перенимает оттуда новые тренды. Чем больше новшеств в жизни, тем больше их в словаре. Иначе мы до сих пор бы носили телогреи вместо бомберов и ели бы затируху, запивая брагой из яндовы (никаких смузи!).
Что по трендам?
Развитая экономика служит основой и для культурного влияния.Там, где раньше появится что-то новое, быстрее придумают этому название. Если бы тот же лонгрид впервые появился в России, может, и был бы длиннотекстом или долгочтением.
Сленг постоянно пополняется иностранными словами, чаще всего из английского языка. Увлечение англицизмами стало модной тенденцией. Она обусловлена убеждениями, что уровень жизни в западных странах намного выше, чем в России
Мария Сверч
социолог и лингвист Витебского Государственного университета им. Башарова
По сути тренды задают те, кто идёт вперёд быстрее всех. Поэтому есть вполне логичная связь с тем, что новые слова в русский язык приходят именно из стран Запада. Русская молодёжь (и не только она) пытается приобщиться к идеализированному американскому стилю жизни.
Среды, в которых происходит наибольшая интеграция лексики:
IT и соцсети
(геймер, юзер, копипастить, оффтоп, файлы, дисплей);
Музыка
(релиз, плейлист, ремикс, диджей-сет, дроп);
СМИ и ТВ
(прайм-тайм, ток-шоу, имиджмейкер, лонгрид, имидж, презентация);
Бизнес
(маркетинг, промоутер, менеджер, инфлюенсер, ваучер, бартер);
Образ жизни
(бойфренд, уикенд, лузер, худи).
Мы пока не научились что-либо заимствовать и правильно перестраивать под наш бэкграунд.
Как итог, многие западные движения прижились в российском обществе с особенно экстравагантной стороны:
Американизация наградила вечно голодных россиян фудшерингом.Идея проста: что не доел – отдай ближнему своему, чтобы тот, в свою очередь, спасал планету от лишних пищевых отходов, а неугомонных потребителей – от переедания. Но часть этой «халявной» еды всё равно уходит на выброс, а сам шеринг больше похож на желание урвать себе ненужного продовольствия в интернет-очереди.
Фудшеринг проблему с отходами не решил? Тогда в игру по спасению мира вступает фриганизм. Высшая цель американских фриганов – не платить капиталистам, полностью отказаться от денег. Но как выяснили российские представители псевдонищего движения, еду и одежду можно доставать и на помойке. Практика показывает: выделиться гораздо проще, собирая и выкладывая в Инстаграм объедки из мусорных мешков, а не сортируя их.
Странные для обывателя движения – это полбеды. В наше время интернет стал не только распространителем, но и средой, где зарождаются новые явления и их названия.
Если в отношениях возникают проблемы – не беда, ведь теперь можно прийти к терапевту и, недолго думая, гордо заявить, что подвергся фаббингу. Или абьюзу. Да и какая разница? Слова-то классные и безобидные, а вот действительно страшно может стать на стадии зомбинга. Ведь в маниакальной слежке за тобой и правда приятного мало.
Некоторых проблем в мире харассмента, Инстаграма и Тиндера можно избежать. Для профилактики своего физического и психологического здоровья не следует заигрываться с киттенфишингом. Дословно – «охота на котят», на деле – тренд, когда человек выдаёт себя за того, кем на самом деле не является. Это может быть как фотошоп своего тела и фейстюн лица, так и Гарвард в разделе «Место учёбы». Нельзя забывать: от анорексично худых ног и губ размером с Юпитер на фото риск неггинга растёт.
Самсинг интрестинг
Язык подстраивается под современность по своим правилам.
Главное: если новое название проще старого, то оно, скорее всего, приживётся. Как часто вы не можете описать что-то одним словом?

Вот несколько фраз, чтобы зря не расходовать заветные 280 знаков в Твиттере:
  • Accidental jedi («случайный джедай») – когда случайно сделал что-то крутое;

  • Digital immigrant («цифровой иммигрант») – человек, который познакомился с интернетом уже в зрелом возрасте;

  • Bio-accessory («биоаксессуар») – маленькая собачка, которую девушка носит в сумочке или под мышкой;

  • Canadian girlfriend («подружка из Канады») – когда парень говорит, что у него есть девушка, но никто (включая его самого) не видел её;

  • Chairdrobe («cтул-гардероб») – стул, исполняющий роль шкафа для одежды;

  • Coffee face («кофейное лицо») – лицо человека, который ещё не успел выпить кофе с утра;

  • Book hangover («книжное похмелье») – чувство, когда окружающий мир кажется несовершенным после прочтения увлекательной книги.
Конечно, мы можем, как предлагает известный политик, называть хирурга резачом, бодибилдинг – телостроем, а презерватив – предохранителем. Но пусть это будет тогда, когда в английском языке появится ещё одно русское слово, вдобавок к известному «vodka».
Made on
Tilda