razvilka longread
Общество без барьеров: как работает социальная реабилитация людей с инвалидностью?
Анастасия Петрова провела один день в петрозаводском отделении социальной реабилитации Комплексного Центра Социального Обслуживания Республики Карелия и выяснила, что такое трудотерапия и как людям с инвалидностью могут навредить излишняя забота и жалость
Знакомство
В половине одиннадцатого в холле центра социальной реабилитации тишина. Только иногда с вахты, что напротив маленькой раздевалки для подопечных, доносится шелест страниц. Прямо по коридору – кожаный диван отделяет нишу живого уголка с растениями и аквариумом. По другую сторону рекреации – игровая зона – настольный футбол и теннис, голландский бильярд и шаффлборд – уменьшенный аналог кёрлинга. К назначенному времени начинают подтягиваться первые подопечные. Кто-то приходит самостоятельно, кто-то пользуется помощью родственников или социального такси центра.

«У нас находятся люди с ограниченными возможностями здоровья: с ментальными, опорно-двигательными и психоневрологическими нарушениями. В одной группе одновременно могут заниматься разные получатели, всего – до 12 человек. На период карантина – до десяти. Сегодня будет семь».

Со стороны раздевалки слышится смех и нечеткое приветствие. К дивану подходит худенькая сутулящаяся девушка в голубом свитере и кроссовках.

– Таня, здравствуй! Давай ты пока потренируешься в голландский бильярд играть, – отвлекается от беседы Ксения Владимировна.
– Договорились! Договорились! – с энтузиазмом и чуть-чуть гнусаво отзывается Таня.

По основному образованию Ксения Кузнецова – логопед-дефектолог. Начала карьеру воспитателем детского сада, а позже стала реабилитологом на предприятии «Онегатора» при Всероссийском обществе слепых. После окончания курсов повышения квалификации начала работать в отделении социальной реабилитации. Ксения считает, работать с людьми с инвалидностью ей немного легче, чем другим, ведь она видит проблему изнутри. У самой Ксении тоже инвалидность – у неё сохранено всего 20% зрения.

– Я могу быть как специалистом, так и человеком, у которого есть свои особенности. Но мне в жизни это никак не мешало. Все, что нас не убивает – делает сильнее. Без этого принципа никак. Еще никак без юмора… – добавляет Ксения.

Ребята начинают возвращаться с зарядки. По холлу снова разносится взволнованный высокий голос Тани.

– Надеваем фартуки, шапочки достаем! – командует Ксения Владимировна. По расписанию – кухня.
«Секреты Кухни»
Небольшой буфет центра напоминает школьный кабинет труда: кухня, холодильник, духовка, даже посудомоечная машина. Соня – невысокая девушка с округлым лицом в ярко-розовой футболке смешивает фарш и рис в пластиковом салатнике, а Таня медленно и внимательно распределяет получившуюся смесь по половинке зеленого перца. Мальчики молча наблюдают, облокотившись о стол. Немного погодя, к девочкам присоединяется Артем – коренастый сосед Сони в презентабельном тёмно-синем поло. Марина Геннадьевна – другой специалист центра – раскладывает получившиеся заготовки на противень .

– Остался у нас фарш, куда мы его положим? Правильно, сюда! А то Сашка пытался у нас его так есть!

Всех подопечных отделения сотрудники привыкли называть «наши ребята», хотя средний возраст получателя услуг отделения – 28 лет. Например, Тане двадцать, Соне около тридцати, а Артем почти ровесник Ксении Владимировны – ему под сорок.

– На занятиях по социальной реабилитации мы обучаем складывать одежду, чистить зубы. Потому что многие не занимаются этим самостоятельно – за них это делают родители. Простые вещи ребята должны делать сами. Если даже у тебя работает одна рука, ты должен максимально ею пользоваться. Если можешь тереть морковку, будешь тереть морковку. Каждый выполняет какую-то посильную операцию. В стороне остается только тот, кто по каким-то причинам совсем не может преодолеть этот барьер. Когда какой-то навык получается, важно его закрепить.
Нет, друг мой! Здесь этот номер не пройдёт. Я могу дать тебе ложку, показать, как сделать, чтобы из нее ничего не лилось. Но ты всё будешь делать сам.
Бывает обратная ситуация, когда человек, приходя к нам, становится более самостоятельным и родители говорят: «А я-то ему теперь зачем нужен?» Всю жизнь они его опекали и теперь не знают, как реагировать на новое положение вещей. Они привыкли мыть голову, надевать носки, мыть попу двадцатилетнему человеку, кормить. К нам приходит Данил, у него есть особенность – он очень медленно кушает. И от него слышим фразы: «Порежьте, а покормите меня!»
Для второй половины занятия Ксения Владимировна принесла маленький ручной пылесос. Отодвинув стулья от стола, за которым недавно готовились перцы, каждому из ребят вкладывают в руки прибор и просят почистить пол вокруг своего рабочего места.

– Давайте тогда и вокруг пропылесосим немного. Раз уж пошла такая… – предлагает Марина Геннадьевна.
– Пьянка! – выкрикивают Соня и Артем хором.
– Заметьте, это не я сказала! – смеётся специалист.
Культура речи
Просторный танцевальный класс с зеркалами практически во всю стену. Вместе с Ксенией ребята становятся в круг. У каждого в руках небольшой резиновый мячик.

– Раз! И... Раз!.. – считает специалист.

Сосредоточенные ребята стараются попадать в ритм, стуча мячиком об пол. Дома они должны были запомнить текст стихотворения, чтобы сегодня использовать его в упражнениях на занятии по культуре речи.

– Саша, помнишь следующий кусочек? Про корову. А это корова… безрогая.
– А это корова безрогая.. – повторяет низким утробным голосом молодой человек, – … легнувшая, – снова подсказала Ксения.
– Легнувшая. Старого. Пса. Без. Хвоста.. – продолжил самостоятельно Саша, оставляя паузы во время каждого удара мяча.
Ксения поясняет, что мячик – это простой отвлекающий маневр, который помогает тренировать координацию и внимание
– А теперь, ребята, достаем стульчики! – командует Ксения Владимировна, – Помните, мы играли с вами? Вы мне задавали вопросы, я вам задавала. Кто помнит? Таня, ты не помнишь, тебя тогда не было в группе. Кирилл помнит. Отлично! Поменяйтесь местами те, кто любит приходить сюда на занятия! А кто сегодня завтракал? Что вы сидите? Игра-то на честность! Ну-ка, Кирилл, раз остался, задавай ты теперь вопрос!

– Кто сегодня приехал на автобусе? – говорит с расстановкой молодой человек с усами и немного детским выражением лица. Некоторые, включая меня, вновь обменялись местами.

Спустя несколько вопросов и примерно пять минут смеха и скрипа стульев Ксения предлагает мне взять ситуацию в свои руки.

– Можете у меня что-нибудь спросить, если хотите, – обращаюсь к ребятам.
– Так… Спросить, – задумчиво проговорила Таня, поднимая зафиксированную в причудливом положении кисть до уровня глаз.
– Тань, что бы ты хотела спросить? Таня у нас любит на вопросы отвечать. Ну, что тебе интересно?
– Мне...Так. Вот у меня бывает совсем кривая осанка, – неожиданно быстро начинает тараторить она высоким голосом, делая паузу после каждого слова и повышая интонацию в его конце, – Как выпрямить мне свою осанку. У меня совсем кривая осанка. И мне совсем никакие упражнения...Я вот не могу перебороть совсем свою лень. Не заставить меня делать никаких упражнений. Не заставить. Не могу никаким способом перебороть свою лень.
– Тань, – вмешивается Ксения, – Это был не вопрос, а целое высказывание о себе. А вопрос какой? Как можно сформулировать?
– Таня, у меня такая же проблема! – отвечаю я.
– Ничего себе!
– И знаешь, что в этом случае помогает? Только работа над собой!
– Ничего себе!

Со стула напротив слышится тихий низкий голос Сони:
– Вопрос.
– Анастасии?
– Та. Настя, – обратилась ко мне, растягивая последнюю гласную в имени, – А чем ты помогаешь дома?
Рассказываю, как готовлю обед на работу для мужа и убираю в квартире.
– Ответила на твой вопрос?
– Та, – Соня кивает и не отводит от меня взгляд.
– А ты помогаешь кому-нибудь?
– Та. Помогаю маме. Убираюсь. Полы, посуду. Убираюсь в своей комнате: пыль…
Вне стен учреждения ребята не встречаются. Но многие пересекаются в других проектах. Например, в театральной студии «Росток», участником и педагогом который раньше была Ксения Владимировна. Сейчас в проекте она «приглашенная звезда» – консультирует и дает советы.
Трудотерапия
Аппликации, оригами, рисунки, вышивки: просторный кабинет, предназначенный для трудотерапии пестрит поделками подопечных. Посреди помещения – длинный стол, на нём клубки разноцветных ниток, квадратные деревянные дощечки, листы бумаги с напечатанными на них рисунками, гвозди и молоток. Из радиоприемника доносится голос Николаева: «Выпьем за любовь! Как блестят сейчас твои глаза...». Тане музыка нравится, она танцует:

– В санатории «Марциальные воды» и в бассейн, и массаж, и ванны…На дискотеке я танцевала. Танцевала, да. И диджей сказал: «Поаплодируйте этой замечательной девочке!» Да!
Когда ребята рассаживаются, Анна Викторовна, инструктор по трудотерапии, начинает рассказывать о сегодняшнем задании: панно в технике стринг-арт. В дощечку по контуру задуманного рисунка вбивают гвоздики, а вокруг них натягивают цветные нитки.

Анна Викторовна объясняет, что в первую очередь такая поделка развивает мелкую моторику. К тому же во время кропотливой работы ребята тренируют внимательность, усидчивость, возможность долго концентрироваться на одном деле, и цветовое восприятие.

– Ты какую картину будешь делать, Соня? Цветочек? Держи цветочек.
– Анна Викторовна, я хотела сказать, – обращается к педагогу та.
– Давай, говори.
– Саша. Рев-рев-нует.
– А к кому он тебя ревнует? К Артему, наверное?
– Да! Да!
– Так ты потому что с ним заигрываешь, понимаешь ли! Не с Сашей, а с Артемом почему-то, – отвечает Анна Викторовна с интонацией ведущей «Давай поженимся», – Да Сашка?
– Да, – коротко отзывается тот.

– Как правило, молодым инвалидам тема секуальности не чужда. Они такие же люди и им тоже нужно сбрасывать энергию, в том числе и сексуальную. Просто не все родители готовы разговаривать на эти темы. Некоторые считают, что ребята остались детьми. Конечно, они могут не дотягивать до интеллектуального уровня взрослого человека. Но это не означает, что тело не выросло. Об этом тоже нужно правильно говорить, в том числе – учить правильно реагировать на некоторые ситуации, – поясняет мне Ксения Владимировна.
Настольно-спортивный турнир
Каждый день у ребят турнир по настольным играм. Все результаты они сами кропотливо заносят в импровизированную турнирную таблицу. Первая игра – голландский бильярд. В одну из четырех луз в конце прямого поля необходимо рукой забросить как можно больше небольших круглых шайб. Это оказывается не так-то просто: кисть моментально устает с непривычки и прицелиться становится особенно сложно.

Когда все сыграли, Ксения Владимировна подводит итог:
– У Саши – 19. Вчера было лучше, Сашка! У Сони и Тани – по 25. У Кирилла – 22. У Анастасии – 20. У Артема – 29. У меня – 34. Ну тут объективно победила Ксения Владимировна.

– Разное в свой адрес слышала, честно скажу, – продолжает Ксения, – Вот, допустим, мы куда-то пришли на экскурсию. Нет пандуса, но есть ступеньки. Я предлагаю вариант помощи, либо [подопечный] сам. Я страхую. А просто прохожие называют меня садисткой. Ребята, когда слышат такое, пугаются, им неприятно. Обычно я поворачиваюсь и говорю: «Раз вы такие добренькие, (не добрые, а именно добренькие) может вы и жить будете с этим человеком? А завтра вы будете готовы ему помочь?» В ответ: «Да, если мимо буду проходить». Вот! А будите ли вы проходить мимо, когда ему потребуется эта помощь? А так он сделает все сам. Моя задача его научить самостоятельности. Они так привыкли, что им котлетку порежут, пюрешку намнут, голову намоют. Вот с Таней боремся: она пошла в «Росток», съездила в пару поездок и быстро научилась самостоятельности. Домой приехала, мама сказала: «Я-то что теперь делать буду?» Месяца два Таня все делала сама, но в какой-то момент, я уж не знаю, кто из них не выдержал – Таня или мама, но через некоторое время последняя стала снова все делать за дочь.
Сейчас, учитывая, что в обществе уже другое отношение и к проблеме, и к людям с ограниченными возможностями здоровья, не существует ни этих барьеров, ни страха
– Какими качествами должен обладать специалист, работающий с особенными ребятами?

– Первое – не быть брезгливым. Второе – не относиться к ним с позиции жалости. Я сочувствую, я могу сопереживать, но жалость мешает в процессе. Причем я могу сказать, что за каждого из них я сама кому угодно голову оторву. Но я должна подготовить их к тому, что жизнь не простая. Ситуации могут быть разными и выходить из них надо по-разному.

Общество без барьеров
– Мы знаем статистику. Семей, воспитывающих детей-инвалидов, молодых инвалидов, – их много. В республике порядка 2300 человек. Первое, что мы делаем – созваниваемся и предлагаем свои услуги на основе данных, которые поступают к нам от Министерства социальной защиты. При первом звонке большой процент реагирует негативно: «Не надо мне ничего, я сам». Кто-то говорит: «Спасибо, я перезвоню» и не перезванивает.

Если мы еще раз позвоним, возможно, он на определенном этапе будет готов нас услышать. Как говорится, вода камень точит. Для многих семей известие об ограничениях здоровья ребёнка становится роковом. Кто через слёзы с ним справляется, кто через разводы. Здесь очень много значит еще, в городе семья проживает или в поселении. Где-то можно скрыть [инвалидность ребенка]. И там, где можно скрыть – максимально скрывают. Но такая реакция всё-таки была в большей степени свойственна концу 90-х – началу 2000-х. Сейчас, учитывая, что в обществе уже другое отношение и к проблеме, и к людям с ограниченными возможностями здоровья, не существует ни этих барьеров, ни страха. Мы спокойно относимся к тому, что рядом едет колясочник или идёт человек с опорно-двигательными нарушениями. Благодаря этим общественным изменениям окружение людей с инвалидностью по другому относиться [к услугам центра]. Стало больше тех, кто с радостью воспринимает наши звонки: «Хорошо. Где вы находитесь, мы к вам придем!» – объяснят директор Центра Елена Малышева.
Отделение ребята покидают в четыре часа. Перед тем как встретиться с мамами на улице, Соня и Таня по очереди попросили меня добавить их в друзья во ВКонтакте.
Текст, видео: Анастасия Петрова
Фото: Анастасия Петрова, архив отделения
Вёрстка: Екатерина Михайлова
Made on
Tilda