Русский дзен
В обычной квартире одна из комнат служит для медитации. Там нет мебели и стоит алтарь с Буддой. Люди рассаживаются по периметру комнаты лицом к стене, чтобы не смотреть друг на друга – каждый сам с собой.
Русский дзен
В обычной квартире одна из комнат служит для медитации. Там нет мебели и стоит алтарь с Буддой. Люди рассаживаются по периметру комнаты лицом к стене, чтобы не смотреть друг на друга – каждый сам с собой.
«Всё начинается с тапочек»
Ольга и Дмитрий – дзен-буддисты. Два раза в неделю можно вместе с ними поучаствовать в практике дзадзен – сидении в позе Будды. Обычно приходят несколько человек. Кто-то в кимоно, кто-то просто в тёмной одежде. Выделяться тут не перед кем, наоборот, всего себя, начиная с украшений и заканчивая мыслями, нужно оставить вне додзе – зала для практики.

Перед входом все снимают тапки и кланяются.

– С тапочек всё и начинается, – говорит Дмитрий. – Мы кланяемся и заходим с левой ноги, чтобы уже сконцентрироваться на настоящем. Быть здесь и сейчас.
Перед началом практики Дмитрий кланяется Будде и зажигает благовония
Перед началом практики Дмитрий кланяется Будде и зажигает благовония
На вопрос, что такое дзен, Ольга отвечает так: «Сказать однозначно нельзя. Его всё время определяют через отрицание. Это не религия, не стиль жизни, это не философия, не психология, не физкультура и не йога. Создается впечатление, что это пустота, но ведь, если попросить христианина определить Бога, он тоже скажет, что это не то и не другое – нечто большее, чем то, что мы можем подумать нашим умом и сказать с помощью слов. Слова ограничивают. Речь идёт не о ничто, а, скорее, обо всём».
Порой дзен ассоциируется с коанами – загадками, которые нельзя решить при помощи ума. Мастер может спросить, какого цвета ветер, или попросить исполнить хлопок одной ладонью
Те, кто хотя бы слышал о дзен, могут знать истории, в которых ученик спрашивает мастера: «Что такое дзен?» – а тот отвечает: «Вот река течёт, это и есть дзен». Ольга объясняет, что это ответ ученику в момент речи.

– Когда мы читаем об этом, мы не слышим звука бегущей реки, не чувствуем аромата цветущей сливы… Речь идёт о том, что дзен – это настоящий момент во всей его целостности. Мастер просто пытается обратить внимание ученика на то место, где он находится, на то, где стоят его ноги и что видят его глаза. Поэтому эти ответы могут так странно звучать, если их читать.
Дзадзен всегда начинается в одно время. И после начала входить в зал уже нельзя
Дзадзен всегда начинается в одно время. И после начала входить в зал уже нельзя
Иногда в литературе о дзен встречаются эпизоды, где мастера бьют учеников палкой. Это тоже возвращение к настоящему. Если ученик витает в облаках, пытаясь постичь дзен умом, то острые ощущения возвращают его в реальность.
Хотя мастера говорят, что истину не постичь словами, о дзен есть много книг:

1
«Учение дзен "бездомного" Кодо», Косё Утияма
(«The Zen Teaching of "Homeless" Kodo», Kosho Uchiyama)
2
«Вопросы к мастеру дзен», Тайсэн Дэсимару
(«Questions à un Maître Zen», Taisen Deshimaru)
3
«Дзен и самоконтроль», Тайсэн Дэсимару, Доктор Икеми
(«Zen et self-control», Taisen Deshimaru, Dr Ikemi)
«У дзен нет формы, он включает
в себя всё»
Ольга практикует дзен уже 13 лет. Начала, когда жила в Самаре. В то время мастер Сандо Кайсен впервые приехал в Россию.

– Это случилось в нужный момент. Многие вещи, которыми я занималась тогда, исчерпали себя, я дошла до тупика с вопросом: «И что дальше?» При этом моя жизнь была творческой, я занималась музыкой, но перестала понимать, к чему иду.

Мастер Кайсен – наполовину француз, наполовину поляк. Живет он во Франции со своей женой. Его учителем был японец Тайсэн Дэсимару.
На стене и алтаре есть фотографии мастера Кайсена. Так у монахов принято выражать почтение
На стене и алтаре есть фотографии мастера Кайсена. Так у монахов принято выражать почтение
Сандо Кайсен ездил в Польшу, Чехию, Украину. Так дзен дошёл до России.

– Когда я его встретила, он полностью не соответствовал моим представлениям о «мастере дзен», эдаком сверхчеловеке, – рассказывает Ольга. – Я увидела нормального человека, который абсолютно адекватен, который присутствует в настоящем, спокойно реагирует на ситуацию. Он находится здесь.
Всё в этой Вселенной подчинено закону взаимозависимого возникновения. Ничто не является независимым. Всё существует благодаря всему. Например, мы можем говорить о грозе. Гроза не существует, но тем не менее вы её слышите и видите. Она не обладает собственным существованием. И, поскольку она не существует, она не рождается и не умирает
Сандо Кайсен
Европейская практика наследует традиции японской школы сото, из которой она взяла суть, но форма поменялась из-за особенностей менталитета европейцев. Возможно, говорит Ольга, в будущем возникнет «русский дзен», потому что менталитеты французов и русских тоже отличаются: – В Японии проявлением дзен были каллиграфия, кюдо – стрельба из лука, икебана – создание цветочных композиций. А во Франции это, например, кухня, виноделие, петанк (вид спорта). В целом, воплощать в себе дзен могут любые действия. Сам Кайсен занимается фотографией, музыкой, садоводством, европейской каллиграфией.
Всего в нашей стране шесть городов, где практикуют дзен школы сото: Петербург, Москва, Калининград, Самара, Новосибирск, Омск
Разделение дзен на школы не несёт в себе противостояния. Различные народы и исторические этапы меняли практику своей культурой. – Суть всё равно та, которой учил Будда. Просто, допустим, в Китае один ученик пошёл на север, где жили молчаливые горцы, а другой на юг, где много портов и торговли. И вот уже два течения, хотя и там, и там китайцы. У дзен нет формы, он включает в себя всё. Будда многолик, – говорит Ольга.
Правильное положение рук так же важно, как и положение ног
Правильное положение рук так же важно, как и положение ног
– Отличие между дзен и буддизмом тоже только условное? – спрашиваю я.

– Дзен в России, в отличие от буддизма, ещё не принял форму религии, – поясняет Ольга. – В Азии он уже сросся с народной церковностью. В этом есть плюсы и минусы. Конечно, самое главное – это суть, непосредственно практика, мы не тратим энергию на внешние атрибуты. С другой стороны, там, где это стало религией, у храмов есть деньги, чтобы дальше развиваться. Они могут построить себе хороший зал для медитации. А тысячи человек, которые хотят выздороветь или спасти карму, будут просто приходить, ставить благовония, кланяться статуе Будды и делать пожертвования: да, для большинства, получается, суть дзен будет потеряна, но они и не готовы к этому, им это не нужно.
«Позиция всё делает сама»
– Насколько важны ритуализация и атрибуты, если дзен сам в себе? – интересуюсь я.

– В этом пути есть много трудностей, – рассуждает Ольга. – Сама практика сидения часто становится неприятной, потому что в настоящем происходит и хорошее, и плохое. У людей есть склонность избегать неприятного, а в дзене мы открываемся для всего. Наше «я» боится изменить представление о себе, оно хочет всегда быть хорошим. Включение в церемонию, школу, помогает принять и те вещи, которые приятны, и те, которые неприятны. Человек готов отпустить своё мнение, чтобы послушать мастера. Если человек один, он ведётся за своим эго.
Самодельные подушки, которые шьёт Ольга, помогают держать осанку
Самодельные подушки, которые шьёт Ольга, помогают держать осанку
Мы рассаживаемся на круглые подушки для медитации. Ноги сложены в полулотос. В воздухе витает запах благовоний. Тишина. Только шум машин доносится иногда через открытую форточку.
Когда мы рисуем позицию Будды, тогда мы становится Буддой. Тогда Будда рисует Будду. Так же, как художник, когда он рисует, рисует самого себя
Сандо Кайсен
Практика длится полтора часа и состоит из двух частей сидения. Между ними особая ходьба – кинхин.

– Когда мы садимся в дзадзен, мы останавливаемся, – комментирует Ольга. – И принимаем это решение осознанно: я молчу, сажусь, отпускаю все мысли и сложности. На самом деле, наши мысли и желания продолжаются, но мы уже не ведёмся за ними. Мы выныриваем из потока, перестаём следовать за эго. И что-то меняется. Это опыт тишины, неподвижности, принятия всего, целостности. Всё происходит, но ты не занимаешься оценками, выбором, никак не юлишь.

Ольга считает, что этот опыт сильно цепляет людей, потому что они уже когда-то знали это – что-то, что всегда с нами, реальность как она есть. «То, чем ты был до рождения своих родителей», – говорили старые мастера дзен.
Антон (слева) недавно вернулся из Франции: он вместе с Ольгой и Дмитрием ездил к мастеру Кайсену в монастырь
Антон (слева) недавно вернулся из Франции: он вместе с Ольгой и Дмитрием ездил к мастеру Кайсену в монастырь
В практике дзадзен поза важна, но не строго обязательна. Те, кто не может сидеть в полулотосе, стараются максимально приблизиться к правильному положению.

– Я сама с этим столкнулась, – говорит Ольга. – Мне не было 30-ти, но у меня ничего не гнулось. Человек садится в любую доступную позу, даже сидение на стуле – тоже дзадзен. Важно соблюсти все остальные пункты позиции.

Позвоночник должен быть выпрямлен, поясница немного прогнута, опора на ноги. Центр тяжести – внизу живота.
После практики можно задать вопросы и поделиться мыслями
После практики можно задать вопросы и поделиться мыслями
– Если ты это делаешь постоянно, то со временем можешь сидеть лучше и лучше. Не нужно йоги или специальных упражнений. Часто мы не можем согнуться не из-за отсутствия растяжки, а из-за жёсткости ума. Нужно расслабиться, а не делать через силу. По сути, позиция всё делает сама. Нужно ей довериться, – Ольга демонстрирует позицию, замирая на несколько минут.
«Когда у человека сильная воля, тело гнётся плохо. Потому что он в жизни много преодолевает, в том числе – самого себя»
Дыхание должно быть естественным, внимание следует за ним. Тело, дыхание и ум – вместе.

– А если появляются мысли во время медитации?

– Мы всему позволяем быть. Все ощущения и мысли мы спокойно воспринимаем, без осуждения, без борьбы, и потом снова соединяемся с дыханием. Тело и дыхание – крепость для ума.

– И что произойдёт? Что почувствует человек?

– Первое, что он почувствует – это дискомфорт и беспокойство, – смеётся Ольга. – А вообще, почувствовать можно что угодно. Это нормальное состояние, в котором всё происходит как есть. Наше состояние – это результат того дня, который мы прожили. И мы можем быть усталыми, расстроенными. Но постепенно расслабляемся, дыхание становится ровнее, а мозг работает лучше.
Доброта внутри воли
– Тело, дыхание, звуки, запахи, мысли происходят в одном пространстве. И в какой-то момент мы уже не знаем, внутри это пространство или снаружи. Пространство больше, чем наши границы. Часто говорят, что дзен – это целостность. Так и есть, – Ольга считает, что нужна воля, но в то же время какая-то доброта к самому себе внутри этой воли.
Ольга и Дмитрий снимают кимоно
Ольга и Дмитрий снимают кимоно
– Человек склонен всё оценивать. Как только в голове появляется кто-то второй, кто говорит: «А! Как круто!» – целостность исчезает. Человек уже думает о прошлом: «Что это было только что?» – и он уже не в настоящем моменте, – объясняет Ольга.
Дзадзен – это не что иное, как актуализация Вечности. Это не метод для достижения благополучия, для того, чтобы получить сатори – почувствовать себя просветлённым, счастливым. Дзадзен не имеет с этим ничего общего. Это актуализация Вечности, это за пределами жизни и смерти
Сандо Кайсен
– Есть вещи, которые делают нас сильными в разных ситуациях, но во время сидения мы и их отпускаем, иначе будем бороться сами с собой. Мышцы будут напрягаться, а мы – злиться, что у нас не получается. При этом в жизни мы продолжаем использовать и силу, и эго, а не становимся возвышенными существами, которые не могут ходить на работу, – Ольга улыбается, довольная наглядным пояснением.

Монашество в дзен-буддизме не подразумевает уход в горы и уединение. Дмитрий и Ольга, как и все люди, работают, играют на музыкальных инструментах и растят сына Васю.

– Мы используем эго, потому что это хороший инструмент в жизни, но освобождаемся от него. Это бытие собой, принятие себя и в тоже время свобода от себя, – объясняет Ольга.

После практики многие не уходят сразу, а остаются на чаепитие. Чай здесь разный: чёрный, зелёный, японский маття, самодельный иван-чай, который изготовляет Дмитрий. Кто-то приносит угощения.
Чаем угощают всех. Не важно, пришёл ты впервые или практикуешь семь лет
Чаем угощают всех. Не важно, пришёл ты впервые или практикуешь семь лет
Присоединиться к практике дзадзен с Ольгой и Дмитрием можно каждые вторник и субботу по адресу: улица Моховая, дом 31. По вторникам гостей ждут в 20:00, по субботам – в 15:00. Для того, чтобы прийти в первый раз, не нужно никаких специальных навыков: достаточно принести с собой одежду, в которой удобно сидеть со скрещёнными ногами.
Текст: Андрей Швед
Фото: Елизавета Аксенова
Вёрстка: Екатерина Михайлова
Made on
Tilda